В Республике Алтай до недавнего времени вопрос о суверенитете обсуждался довольно остро и послужил основанием для политических споров между законодательной и исполнительной ветвями власти. Как известно, принятая первая Конституция Республики Алтай провозгласила в статье 4 суверенитет как “естественное, необходимое и законное условие существования своей государственности, истории, культуры, традиций, призванных обеспечить мирную жизнь народов республики”. Статья 162 Конституции Республики Алтай определила, что “Республика Алтай имеет свои государственные символы: герб, флаг, гимн, выражающие суверенитет Республики Алтай…”. Указанные положения по запросу Правительства Республики Алтай от 30 февраля 2000 года стали предметом большого спора в Конституционном суде Российской Федерации[116]. Ссылаясь на положения Федеральной конституции, Правительство Республики Алтай высказывало свою позицию о том, что Российская Федерация не признает суверенитет ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации, не углубляясь в действительный смысл понятия “суверенитет”, который был заложен в Конституции Республики Алтай. Следовало бы согласиться с точкой зрения Д.И. Табаева, о том, что Республика Алтай не относит себя к “суверенному государству”, не устанавливает “государственный суверенитет”, предусматривает суверенитет не внешний, а только во внутренней жизни, как и было определено в статье 4 Конституции Республики Алтай. В изложенной редакции статьи 4 конституции суверенитет понимается как народный (ст. 19 Конституции Российской Федерации), как национальный (ст. 19 Конституции Российской Федерации), как демократическая ценность и носит на себе и социальный аспект[117]. Думается верной позиции придерживается и профессор кафедры конституционного права МГУ С.А. Авакьян. Он считает, что “суверенитет заложенный в Конституции Республики Алтай носит смысл гарантии алтайской государственности и внутренней самоидентификации алтайского народа, а не претензии на государственный суверенитет[118]”. Однако, несмотря на правоту высказываний защитников оспариваемых положений о суверенитете, Постановлением Конституционного суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” от 07 июня 2000 года положения Конституции Республики Алтай о суверенитете наряду с некоторыми другими были признаны несоответствующими Конституции Российской Федерации[119]. Конституционный Суд подошел к этому вопросу с формально-юридической точки зрения, упустив действительный смысл, который был заложен в положения о суверенитете и обосновывал свою позицию тем, что Суверенитет, предполагающий верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти и государства на его территории и независимость в международном общении, представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус. Суверенитет Российской Федерации, в силу Конституции Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, то есть суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации. Итак, думается, что Конституционный суд Российской Федерации при решении вопроса о суверенитете следовал жесткой линии федеральной политики, направленной на укрепление вертикали власти. О профессионализме судей Конституционного Суда говорить не приходиться, поскольку все они высококвалифицированные юристы, имеющие высокие ученые степени. Ошибка Конституционного Суда по мнению Д.И. Табаева состоит в том, что “он взял за основу только один из принципов суверенитета – его неделимость, и все толкования построил на этом[120]”.
Другое по теме:
Опыт российских парламентских выборов
Опыт российских парламентских выборов 1995, 1999 и 2003 гг. подтверждает данную тенденцию. Для оценки этого явления интересно сравнить значения эффективного числа электоральных партий и эффективного числа парламентских партий, подсчитанны ...
Основные
цели и задачи молодежной политики
Для современной социально-экономической ситуации типичны ограниченность государственных ресурсов и государства в регулировании социальных процессов, что привело к ограничению возможностей молодежи при получении образования, трудоустройств ...
Современные концепции политического лидерства
Среди современных концепций политического лидерства, возникших во второй половине XX в., можно выделить несколько наиболее популярных. Американский политолог Р. Такер называет три основных типа лидерства: консерваторов, реформаторов и рев ...