Помимо славянофилов, Чаадаеву помогло смягчить его позицию точка зрения А.С. Пушкиным,
под воздействием которой он признал, что история России "требует другой мысли, другой формулы". Пушкин заверял Чаадаева: "Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал[88]".
Другое по теме: