Путин, используя низовой антиноменклатурный порыв, сумел поставить под политический контроль государства деятельность олигархов, взяв за основу принцип «равноудаленности» их от власти. Но не всех и не до конца, а избирательно (деятельность – одних, вроде Гусинского и Березовского – практически прекращена, других, вроде Абрамовича, Мамута, была вытеснена на региональный уровень, тихо и при новой «пиаровской» упаковке проявилась деятельность новых олигархов-невидимок – «питерских» по происхождению – В. Когана, С. Пугачева и др.). Но проблема чрезмерно тесных отношений между властью и бизнесом никуда не ушла. Просто она спустилась на более низкий уровень. Большинство членов российского руководства по-прежнему тесно связаны с различными олигархическими группировками. Реальные правила игры между бизнесом и властью поменялись не так уж сильно. Но следует отметить, что именно в последнее время, после острых политических столкновений с чрезмерно «обнаглевшими» олигархами, олигархат начал консолидироваться. Свидетельством тому является, например, образование бюро Президиума Союза промышленников и предпринимателей, состоящее из олигархов, которые договорились по поводу раздела сфер влияния и кусков недоделенного пирога.
Они договорились и о новых процедурных взаимоотношениях рождающейся и самоидентифицирующейся корпорации олигархов и властной верхушки, и о лоббировании, формируют механизмы экспертного нормативно-правового творчества и выстраивают схемы продвижения этих правил игры. Корпорация олигархов, вместо персонифицированного вхождения любыми способами во власть (через личные связи, через отстрел конкурентов, через взятки), перешла к установлению правил игры, т. е. процесс отдаляется от уголовщины и начинает перетекать в более упорядоченные формы. Олигархам теперь не надо быть лично вовлеченными во властный механизм и присутствовать там.
Но есть и другой момент, который не может не тревожить. Это проблема методов и средств реализации хороших идей. Пугин слишком увлекается идеей реформирования сверху, абсолютизируя административное воздействие взамен политического, теневое – взамен публичного. По мнению многих известных политиков и политологов, публичная политика в России сегодня умирает, а торжествует интрига, провокация, сплетни. В целом, парламент, как арена публичного дискурса различных общественных интересов и групп, задвинут на задний план еще больше, чем раньше.
Местное самоуправление – как реальная основа гражданского общества – фактически игнорируется. Если эти тенденции возобладают в дальнейшем, то бюрократические методы взорвут демократическое содержание реформ и можно будет говорить об усилении бюрократического, а не демократического государства. Сегодня к управлению государством пришла принципиально новая генерация бюрократии – готовая к многоходовым комбинациям и сложным играм с олигархами, способная к выстраиванию новых механизмов, каналов и типов коммуникаций с политико-экономическими субъектами различного (включая глобальный) уровня, свободная от догматики незыблемых истин и владеющая современными технологиями власти и лидерства.
Другое по теме:
Политическая мысль XIX века
На рубеже XVIII-XIX вв. наблюдается бурный подъем политической мысли в Германии прежде всего в русле немецкой классической философии. И. Кант (1724-1804) всесторонне обосновал политическую доктрину либерализма.
Человек, считает он, долже ...
Античная демократия
Одна из форм политической организации античного государства (полиса). Природа и сущностные черты античной демократии точнее всего раскрываются через ее определение как демократии полисной. Античный полис являл собою единство политических, ...
Права человека как политико-идеологическая проблема
Права человека и защита национальных меньшинств – одна из важнейших проблем предметной области этнополитологии. Она охватывает такие политико-правовые регуляторы этнической жизни, как правовые акты, регламентирующие национальные права лич ...