Зарождение западничества и славянофильства
Страница 4

Другая политика » Западники и славянофилы - дискуссия по поводу цивилизационной политической идентичности России » Зарождение западничества и славянофильства

Как бы то ни было, представляется несомненным, что на рубеже 1820—1830-х гг. в русской общественной мысли достаточно прочно утвердилась либерально-просветительская концепция эволюции страны, которая фактически отвергала радикализм декабристов.

Основные принципы этой концепции можно свести к следующему: при сложившихся условиях и в силу отсталости страны революция пагубна. Лишь на основе просвещения, а затем освобождения народа, которое на данном этапе может осуществить только самодержавное правительство, поддерживаемое передовым либеральным дворянством, Россия эволюционным путем придет к тем самым результатам, которые декабристы пытались достичь методом “военной революции”. “Ныне все образумились,— писал А. С. Пушкин о декабристах,— и увидели ничтожность своих замыслов и средств и . необъятную силу правительства, основанную на силе вещей[62]”.

А. Н. Шебунин, характеризуя сторонников этой позиции, не без основания считал нарождающихся либералов “чуткими и умными наблюдателями”, поскольку, с их точки зрения, в данный момент вопросы крестьянской, административной и судебной реформы являлись более насущными, чем борьба за конституционализм[63]. Активная поддержка правительства Николая I со стороны конституционалистов-реформаторов александровской эпохи — М. М. Сперанского и Н. С. Мордвинова была основана, думается, на тех же принципах.

Следует признать, что деятельность М. М. Сперанского в николаевскую эпоху, его отношение к декабристам, участие в суде над ними — самая сложная страница его биографии. Николай I “не без злорадного чувства”, по словам П. Е. Щеголева[64], поручил именно ему “судить” и “карать” мятежников, среди которых у Сперанского было много личных друзей (Г. С. Батеньков, бр. Бестужевы, А. О. Корнилович, С. Г. Краснокутский, К. Ф. Рылеев, В. И. Штейнгель).

Участие Сперанского в подготовке суда над декабристами, связанное с разработкой сценария судебного разбирательства, стало для него трагедией. По воспоминаниям его дочери, Е. М. Фроловой-Багреевой, во время процесса над декабристами Сперанский мучился и плакал по ночам[65]. Трудно объяснить такую в определенной мере противоречивую позицию этого мягкого и сердечного человека. Некоторый свет на проблему проливает характеристика, данная Сперанскому М. Я. фон Фоком, который писал, что “на г. Сперанского . надо смотреть как на опору всех умных и даровитых людей среднего класса (например, литераторов, купцов и средних чиновников) . Он доступен, популярен . по-видимому, вполне предан Его Величеству Государю Императору и существующему строю, поддержанию которого он посвящает все свои силы . он не общителен, но тем не менее, его влияние на общественное мнение очень благотворно[66]”. Поэтому выбор Николаем I исполнителя для осуществления его замыслов по подготовке преобразований в системе финансов, местном управлении, судопроизводстве, крестьянском вопросе, упорядочении законодательства был вполне обоснован. С точки зрения П. Е. Щеголева Сперанский “был самый дельный, самый умный из его сановников[67]”, имеющий к тому же большой вес в обществе. Активность самого Сперанского, как представляется, основывалась не на боязни за свою судьбу, но, в первую очередь, на стремлении “великого реформатора” продолжать работу на благо России. Огромное количество записок и проектов, хранящихся в фонде М. М. Сперанского в Рукописном отделе РПБ и относящихся к последекабристским годам,— веское тому подтверждение[68].

Свидетельством приверженности Сперанского идее прогрессивности монархической формы правления является его трактат “Руководство к познанию законов”, в котором он писал, что “то, что называется деспотизмом, не есть правильная форма монархии, так же, как и анархия не есть форма республики. То и другое суть две крайности, временно и случайно от силы происшествий, а не от права возникающие[69]”. Другим кандидатом во временное революционное правительство декабристы выдвигали адмирала II. С. Мордвинова. Имеются предположения, что он не только был осведомлен о существовании тайного общества, но даже и о планах “мятежных реформаторов[70]”.

После 14 декабря отношение правительственных сфер к Мордвинову, имя которого не раз упоминалось в ответах декабристов Следственной комиссии, было весьма настороженным. Тем не менее в 1827 г. во всеподданнейшем письме на имя Николая I он доказывал, что введение конституции в такой стране, как Россия, привело бы к власти аристократическую олигархию, а затем последовала бы анархия. С его точки зрения, ни одно великое государство не может “быть сильным и могущественным без сильней монархической власти[71]”.

Но, несмотря на проявление верноподданности, Мордвинов в глазах правительства был столь же подозрителен, как и раньше. “Партия Мордвинова опасна тем, что ее пароль — спасение России”,— писал А. X. Бенкендорф, преувеличивая, думается, общественное значение графа. “И даже среди купцов встречаются русские патриоты, придерживающиеся идей Мордвинова и его сторонников”,— продолжал он, заверяя Николая I, что “следит за ним очень зорко”. В среде же столичного дворянства конца 1820-х — 1830-х гг. Мордвинов был популярен, как и в предыдущее царствование, и именно его “желали бы видеть руководителем административных дел[72]”.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Другое по теме:

Заключение.
Таким образом, форма государства может быть понята только в единстве трех составляющих элементов: формы правления, формы государственного устройства и формы государственного режима. В различных странах государственные формы имеют свои осо ...

Политические нормы
Политические ценности и нормы являются важнейшими регулятивами политической деятельности. Нормы (от лат. norma — руководящее начало, правило, образец) в политике означают правила политического поведения, ожидания и стандарты, запреты и ре ...

Ультраколониалистские настроения
Ультраколониалистские настроения захватили командный состав находившейся в Алжире 500-тысячной французской армии. В ходе колониальных войн — сначала в Индокитае, а потом в Алжире — французские генералы и офицеры в нарушение всех норм межд ...